Поздравляем с Днем рождения Артема Бондаренко! Желаем крепкого здоровья, спортивных побед, неимоверного фарта, профессионального роста и самореализации! Безграничной любви преданных фанатов и счастья в личной жизни!

В.Корытько: «Футбол – это труд и вечная борьба»

 

Экс-игрок сборной Беларуси Владимир Корытько рассказал Ttibuna о своем неожиданном расставании с минским «Динамо» и о том, что мешает отечественному футболу развиваться. 

 

– В декабре вы продлили контракт с «Динамо», но через пару месяцев расторгли соглашение. Что произошло?

– Ничего горяченького. Причина семейная. В конце 2015 года сына пригласили в футбольную школу ЦСКА. Летом прошлого года в Москву переехали жена и дочь. Ну, и мне нужно было тоже решать. Решил, что надо ехать и мне. Я отец и мне хочется помогать сыну в футболе.

 

– Возможностей отправить сына одного не было?

– Ну, во-первых, интернат только лет с 12-14, а сыну сейчас девять. А во-вторых, даже если бы возможность и была, не хотел его отпускать одного.

 

– Вопрос доверия?

– Нет. С одной стороны, интернат – хорошая штука. Но с другой – не очень хорошая. Я хоть сам и не проходил через это, но много знаю об интернатах и ребятах, которые учились в них. Для меня лучше, чтобы сын воспитывался в семье. Никто не знает, станет он футболистом или нет. Это раньше футболисту можно было на троечки учиться. Я так учился и последние лет восемь нагоняю самостоятельно. И не хочу, чтобы сын повторял мой путь. Хочу, чтобы он получил хорошее образование и всесторонне развивался. А в интернате ты, по большому счету, занимаешься только футболом. Нет контроля, который нужно применять к ребенку. Если все пущу на самотек, то в современном Интернетном мире могу сына и потерять. Мне этого не хочется.

У сына хорошие футбольные задатки, и если с ним проводить правильную, системную, работу, то может получиться неплохой спортсмен. За год в Москве он очень сильно изменился. После того, как попал в мир большого футбола, поучаствовал в эскорте игроков в Лиге чемпионов, появилось что-то похожее на цель.

 

– Была еще какая-то причина ухода из «Динамо»?

– Внутренняя. Я о ней распространяться не особо хочу.

 

– Я слышал, что ушли из-за того, что не сработались с йогом, который участвует в тренировочном процессе.

– Послушай, давай об этом говорить не будем. Я – футболист. И должен заниматься футболом. Все остальное мне совсем не интересно.

 

– Вы были одним из тех, кто вместо йоги ходил заниматься в тренажерный зал?

– Пускай лучше этот йог все сам расскажет. Я не хочу все выносить в массы, рекламируя человека. В какой-то степени то, что он делает, это бизнес, который я рекламировать не собираюсь.

 

 

– Окей, как вы относитесь к тому, что такие вещи, как йога и нумерология, появляются в футболе?

– К футболу можно привязать много чего. Можно плавать, играть в волейбол, хоккей или баскетбол, но на первом месте все равно должен быть футбол. С психологом тоже иногда просто необходимо поговорить, чтобы выйти из какого-то сложного состояния. Но все должно сопутствовать футболу и помогать добиваться результата. Когда это так, отлично. Но схемы – играем в волейбол и благодаря этому будем в 10 раз лучше играть в футбол – я за карьеру не встречал.

 

– Если знали, что собираетесь заканчивать и уезжать в Москву, почему продлевали контракт?

– Сергей Боровский попросил, чтобы остался еще на год и помог ему как футболист на поле и как тренер в коллективе. Согласился, потому что понимал, что карьера подходит к концу, а это не самый плохой путь в тренеры. 

 

– Как Боровский отреагировал на ваше решение уйти?

– Нормально.

 

– Правда, что в «Динамо» вы фактически трудоустроили сами себя, позвонив Юрию Чижу?

– Мне не очень хочется об этом рассказывать. Скажу только, что я не пришел по блату. Вук Рашович меня неделю просматривал, после чего решил, что я буду полезен.

В принципе, я не собирался играть в Беларуси. Приехал сюда к семье, чтобы закончить. Но так случилось, что еще полтора года поиграл. Я и сейчас мог бы играть в белорусской «вышке», но мне это не интересно. Решил, что больше не хочу. Хватит. Хотя силы и здоровье позволяют.

 

– Можно говорить официально, что вы завершили карьеру?

– Да. После ухода из «Динамо» не осталось на этот счет никаких сомнений. Возможности были, но я уже не хотел. Есть вещи, заканчивать которые нужно вовремя. И если бы неБоровский с предложением поиграть еще, сделал бы это двумя месяцами раньше. Так даже было бы лучше.

 

– Чем запомнились полтора года в «Динамо»?

– Все было очень позитивно. Особенно финиш 2015-го. Считаю, выход в группу Лиги Европы – неплохое событие для Беларуси. По пути мы прошли серьезные команды – «Цюрих», «Зальцбург». Тем летом мы выглядели здорово и в чемпионате. Почти догнали БАТЭ, но потом случился спад. Анализировал отрезок и думал о причинах. Тогда мы играли в 12-13 человек, но было достаточно много квалифицированных футболистов, которых можно было использовать. Тренерскому штабу нужно было использовать ротацию, тогда бы мы не ушли в пике. Да, был плотный график и матчи с топовыми соперниками, но надо было. Уже с «Шахтером» было тяжело, но дотерпели. Собрались на австрийцев, а вот с «Торпедо-БелАЗ» уже была пустота. В этом матче очень нужны были свежие люди. Футболистов в резерве хватало – тот же Виталик Булыга мог бы чаще играть, но тренер видел ситуацию иначе. По моему мнению, мы могли лучше пройти тот этап, если бы резервисты получали больше игрового времени. Невозможно без ротации проводить три игры в неделю. Даже в Европе, на которую у нас любят ссылаться, тоже меняют состав.

Об отрицательных вещах говорить не хочу. Их и так достаточно много вокруг «Динамо». Нет желания доставлять кому-то удовольствие и еще раз их смаковать. Мне было приятно играть в большом клубе с большой историей. И я благодарен тем людям, которые пошли навстречу и доверились 35-летнему футболисту. На такое решиться не каждый руководитель.

 

– Могло ли «Динамо» выступить лучше в прошлом сезоне?

– Думаю, да. Могло побороться за второе место. Но не за первое. Иногда надо признавать очевидное. Бороться за «золото» мы не были готовы. А вот «серебро» должны были брать. Считаю, отдали его «Шахтеру» в личной встрече, когда проиграли на «Тракторе» во втором круге.

 

 

– Юрий Габовда говорил, что ему было достаточно тяжело играть в «Динамо» из-за постоянного давления.

– Я сейчас объясню, что значит давление. В любом клубе футболист должен сам себя психологически подводить к тому, что надо каждый день, каждую секунду, конкурировать с кем-то. И не важно, борется команда за первое место, за пятое или за 15-е. Просто когда вокруг собраны более квалифицированные футболисты, когда выше конкуренция, то и давление выше. И в том же «Граните» будут просить выиграть. Никто не будет говорить о поражении. Всегда будут требовать побед. Это нормально.

Получится или нет – зависит от квалификации тренеров и футболистов. И реакция на поражения напрямую зависит от амбиций самого клуба. У Юрия Саныча амбиции есть. Он понимает, что «Динамо» – большой клуб, что это история. И он правильно делает, требуя результат. Просто каждый футболист воспринимает давление по-разному. Мне, например, оно не мешало играть. Мне гораздо труднее настроить самого себя на матч или тренировку. И это намного важнее.

 

– Почему?

– Каждый матч, каждая тренировка – это борьба с самим собой. Если позволишь себе из-за недосыпа или еще чего-то расслабиться на тренировке – все. Считай, что на игру выйдешь именно в таком стоянии. Каждый день, приходя на работу, надо себя заставлять преодолевать то, что внутри «мешает». Ты пришел на работу, и как бы ни было сложно, надо. И это очень большой труд над самим собой. Иногда на разминке чувствовал себя прекрасно, а в игре вдруг резко ноги наливались. Хотелось остановиться, но преодолевал и терпел неудобства, которые шли из головы. Это ей кажется, что тебе тяжело. Преодолеть это можно только за счет желания.

Мне кажется, только такие люди и добиваются каких-то высот и успехов в футболе. Если человеку дано играть, и он добавляет желание каждодневно правильно тренироваться, будет успех. Остальные просто не могут себя преодолеть. Им кажется, что если сегодня не добегу, то завтра все будет нормально. Нет, не будет. Завтра будет еще хуже. Мы можем видеть, как каждый день в стакане становится меньше воды. Но не можем видеть, как ослабевают мышцы. Проявится это только в игре. Поэтому если не работать на полную катушку, будет только хуже. Поэтому и случаются травмы. Не такие, которые наносит соперник, а которые получаешь сам – надрыв мышцы во время бега, например. Причину надо искать в себе.

 

– Получается, нет удовольствия от процесса, от игры в футбол?

– Мы все путаем одну вещь. Быть большим футболистом просто в удовольствие невозможно. Вот я сейчас в Москве, в любительской лиге играю в удовольствие. Я кайфую. Могу где-то недобежать, недоработать. Но профессиональный футбол и удовольствие – это не близкие понятия. Футбол – это труд и вечная борьба.

Кайф в игре – это другое. Мы уже преодолели все и получаем удовольствие от передачи, от гола, от взаимопонимания с партнерами. Но это не весь футбол. Вы все видите только верхушку айсберга. Только то, что мы вам показываем. Основная работа за полем.

В удовольствие можно поиграть только тогда, когда ты ведешь 5:0. И то этого делать нельзя. Ломается структура игры. Левый хав может оказаться чуть ли не рядом с правым, а левый защитник в нападении. Нет, это не кураж. Это анархия, которая очень рядом с любовью поиграть в удовольствие. И тренер с амбициями никогда этого не допустит.

 

– С возрастом бороться с самим собой становилось сложнее?

– Нет. Не в годах дело. Все думают, что возраст нам мешает играть, но это не так. Работает другой принцип. Ты сдуешься, если перестанешь преодолевать себя и в 25 лет. Просто за счет молодости можешь протянуть еще пару годков – по инерции прощали бы неподготовленность. Мне же в 37 этого никто не простит. Поэтому я работал. И за карьеру ни разу не было случая, чтобы пришел на тренировку в каком-то непонятном состоянии. И, знаешь, мне очень приятно это осознавать.

Кстати, заметил, что по уровню мастерства футболистов мы за 16 лет, что я не играл в Беларуси, очень сильно упали. И причину надо искать в самых корнях. Пока мы не изменим тренерский цех в детско-юношеском футболе, пока не выучим хороших специалистов и не выстроим систему, ничего не будет. Не вырастут футболисты уровня Белькевича или Хацкевича. Тренерский цех оскуднел. В школах работают тренеры… Люди приходят с института и, толком не понимая, что такое мяч, орут на бедных пацанов, как умалишенные. Чему они могут научить? А ты говоришь о повышении уровня чемпионата. Откуда браться сильным футболистам? Мы на корню все убили, но при этом хотим сильную сборную, хотим результат и ругаем футболистов. Но ругать надо не их, а тех, кто это все «организовал». Этих безумных детских тренеров. Когда вижу, как они работают, плакать хочется. Появляется желание подойти, дать подзатыльник и сказать: «Ты понимаешь, что ты делаешь!? Ты убиваешь в ребенке любовь к футболу».

Этим мы убиваем футбол, а потом размазываем пацанов после 0:4 (речь о поражении сборной Беларуси от сборной Швеции в квалификации ЧМ-2018 – Tribuna.com). Но ведь это не их вина. Их так научили играть в футбол. И они не могут уже ничего изменить. Видимо, люди думают: один там играет, другой там – и все будет. 

 

– В вашу бытность в сборной вообще мало кто играл в Европе, но ее так не хейтили.

– Мы еще зацепили то, старое, поколение футболистов. 95 процентом моей «молодежки» заиграли в хороших клубах. У нас на лавке сидел Виталя Таращик – лучший ассистент чемпионата страны! Рома Василюк в «националку» не вызывался, забивая больше 20 мячей в чемпионате. Как и Валера Стрипейкис. Представь уровень сборной!

 

– Тогда вызывали тех, кто играл в России. На свой чемпионат никто не смотрел.

– Но ведь чтобы уехать в Россию, нужно было что-то из себя представлять. Просто так не уедешь. Сейчас же с каждым годом все хуже и хуже.

 

– Но при Бернде Штанге, к примеру, сборная так не проигрывала и в рейтинге ФИФА поднималась.

– Штанге хороший менеджер. Умел общаться с людьми, умел ладить и находить подход. Это его сильная сторона, но в плане тренерства ничего такого не увидел. Мне, например, больше нравилась сборная Байдачного.

 

 

– За счет чего тогда при немце поднимались в рейтинге?

– Послушай, это все ошибочно. Если бы мы после него продолжили выступать стабильно, тогда можно говорить о росте. Да и уровень футболистов был еще другой. Может, совпал пик карьеры многих ребят.

Штанге – это история с прохождением многих футболистов через сборную без какой-то стабилизированной игры или модели. Машина по поиску. Может, немец что-то нефутбольное искал, не знаю. Но это не развитие. Это пыль в глаза и падение.

На одной из последних пресс-конференции при Штанге я говорил, что мы, может, и не выйдем на топ-турнир, но желаю, чтобы наши дети это сделали. Но меня никто не понял. Пока мы не изменим низ, не получим верх.

Кто-то может сказать: садись и меняй. Но сегодня ни я, ни кто-то еще в одиночку ничего не изменит. Нужна группа людей, которая соберется и разработает систему подготовки детей. Но людям это не надо. Им интересны какие-то белые крылья или что-то еще. Это все хорошо и должно быть, но только когда другое выстроено. Тогда и отдача будет еще больше: будут люди на стадионы, будут радоваться белым крыльям, надевать белые майки и так далее. Но сработает это, только когда есть база. И не будет такого, что после одной тренировки все затухает. Это пыль. Надо брать камни и строить пирамиду.

Систему должен выстраивать человек с серьезными возможностями, который загорится идеей и скажет: «Хочу поднять футбол на новый уровень». Пригласит профессионалов, организует работу, которая принесет плоды. Но для этого нужно терпеть и ждать. Если ничего не сделаем, все дальше и дальше будем опускаться вниз. Фантастики в мире не бывает. Бывает реальная, стабильная, системная работа.

 

– Люди, которым не надо, – руководство АБФФ?

– Я не говорю о личностях и никого не обвиняю. Они, может, и хотят развивать футбол, но не знают, как это сделать. Ищут, но не знают. Это не проблема, это беда. Тот же Сафарьян трудится, старается и хочет. Но раз не выходит, то, может, стоит направление изменить? Вдруг в этом загвоздка, а не в человеке. А сам по себе Сергей Вагаршакович может быть классным и замечательным мужчиной.

 

– В свое время вы попытались создать профсоюз белорусских футболистов. Рассказывать об этом по-прежнему не хотите?

– С тех пор ничего не изменилось. Да и зачем рассказывать?

 

– Не совсем типичная штука для Беларуси.

– Да, но в нашей стране это никому не надо.

 

– Давайте добавим немного позитива. Говорите, что ваш любимый тренер сборной – Анатолий Байдачный. Расскажете историю про него?

– Анатолий Николаевич – амбициозный и импульсивный человек. Всегда знал, как подготовить команду, как вывести футболистов на определенный уровень в физике. Он очень тонко чувствовал игроков. А история… Все же знают, что Байдачный очень боится летать. Как-то летели в Эмираты. После взлета Николаич развеселился, стал ходить по салону, разговаривать с нами, шутить. Вдруг самолет попадает в маленькую турбулентность – легонько тряхнуло, всего один раз. Байдачный как рванул на свое место, пристегнулся и затих :).

Эдуард Малофеев? Ну, это, конечно, стихи и притчи. А еще при нем мы рубились в баскетбол. Перед матчем устраивали настоящие битвы. Порой до крови доходило. Помню, Виталик Кутузов во время одного из первых своих вызовов слишком активно вошел в игру. Его моментально остудили. Контакт был полным, и такие мужики, как Андрей Лаврик, спуску не дали. Полупили знатно.

 

– Вы много говорите о проблемах с детскими тренерами. Планируете стать детским тренером?

– Я люблю детей, мне нравиться с ними возиться, но хочется попробовать себя во взрослой команде. Готов пройти все этапы. Быть просто тренером, ассистентом и со временем стать главным. Конечно, можно начать с детского футбола, но от детей я не получу той информации, которую хочу и могу получать от взрослых игроков. Да и вообще, я пока только планирую. В какое направление меня жизнь забросит, неизвестно.

 

– Кстати, о жизни. Связываете ее с Москвой?

– Нет. В Минске достроен дом, в который уже завозят мебель. Скоро можно гулять новоселье. Да, мы пока в Москве, но жить хотим в Минске, в своей стране. Дом – это мое гнездо, в котором планирую встретить старость. Просто пока так получилось, что пришлось временно уехать.



Другие новости: